S5 MP3 Player - плагин joomla Mp3

   Художники VII-VI веков до н. э. использовали различные материалы. Они создавали свои композиции на глиняных метопах, деревянных досках, небольших, посвящавшихся богам глиняных табличках пинаках, стенках глиняных расписных саркофагов, на известняковых и мраморных надгробиях. Но таких памятников, где роспись наносилась на плоскую поверхность, сохранилось не много, и лучше дошли рисунки на сферических поверхностях ваз, подвергавшихся обжигу, способствовавшему прочности краски.

  В конце VIII века до н. э. в греческом обществе формировались новые вкусы и интересы. Упрощенные, условные геометрические изображения перестали удовлетворять; в рисунках на вазах художники VII века до н. э. начали обильно вводить растительные мотивы и сюжетные сцены. Близость малоазийского Востока выразилась в декоративности и красочности композиций, заставивших называть стиль вазописи VII века до н. э. ориентализирующим, или ковровым. Художественно совершенные сосуды изготавливались на Крите, островах Делосе, Мелосе, Родосе и в городах Малой Азии, в частности Милете. Крупным центром производства ваз в VII и в начале VI века был город Коринф, а в VI веке - Афины.

  На родосских вазах особенно часто изображаются пасущиеся или спокойно идущие друг за другом звери, птицы, порой реальные, но нередко и фантастические - сфинксы, сирены с красивыми динамичными линиями упругих контуров.

Много общего в характере таких росписей с любимой в то время роскошью одежд, обилием украшений, упоминания о которых встречаются в стихах поэтов VII века:

"Гектор с толпою друзей через море соленое

 На кораблях Андромаху везет быстроглазую,

 Нежную. С нею - немало запястий из золота,

 Пурпурных платьев и тканей, узорчато вышитых,

 Кости слоновой без счета и кубков серебряных".

  Дорические черты, не заглушенные восточными влияниями, особенно ярко выступают в Южной Греции - Лаконике. Формы глиняных ваз изысканностью силуэтов напоминают очертания металлических сосудов. В стиле росписей выступают линеарность и графичность, далекие в то же время от условности геометрики. Манера живописи иная, в ней нет гибкости линий родосских рисунков. На сосудах часто изображаются воины или охотники, в композициях много действия и меньше орнаментики, образы лишены безоблачной неги, присущей рисункам островных ваз. В них иногда звучат тревожные мотивы, проступавшие и в творчестве поэта VII века до н. э. Архилоха:

"Сердце, сердце! Грозным строем встали беды пред тобой,

 Ободрись и встреть их грудью, и ударим на врагов!

 Пусть везде кругом засады, - твердо стой, не трепещи.

 Победишь, - своей победы напоказ не выставляй,

 Победят, - не огорчайся, запершись в дому, не плачь,

 В меру радуйся удаче, в меру в бедствиях горюй;

 Познавай тот ритм, что в жизни человеческой сокрыт".

  Крупным центром производства ваз в VII веке был торговый город Коринф, на культуру и искусство которого сильно воздействовал Восток. В его мастерских создавались красочные росписи, нередко изготовлялись сосуды причудливой формы в виде головы человека, морды зверя, фигурки животного. Коринфские вазы часто шли на экспорт. Много гончарных изделий в VII веке поставляли Афины. Росписи протоаттических ваз отличаются от протокоринфских меньшей декоративностью, большим развитием сюжета.

  Возросший интерес к сюжетным изображениям, стремление к точной передаче образов реального мира, желание художника больше рассказать, сильнее взволновать и ярче выразить ту или иную идею заставили вазописцев отойти от орнаментальности VII века. В росписях VI века узору отводится лишь роль обрамления сцен, украшения донца, горла, мест прикрепления ручек. Оттеснение декоративности и выдвижение сюжетного начала приводит также и к цветовому упрощению. Выступающий на оранжевом фоне глины контур фигуры заливается черным лаком, все реже к концу VI века используются пурпур и белая краска (чёрнофигурная вазопись).

  Лишь через столетие композиции в искусстве станут спокойнее, когда формирующаяся в архаике гармоничность выступит в образах классического V века.

  В третьей четверти VI века до н. э. работал крупнейший мастер чернофигурной вазописи Экзекий, создавший особенно совершенные и четкие рисунки, то полные покоя, то напряжения. На одной из амфор Экзекия или мастера его круга изображен побеждающий немейского льва Геракл и помогающие ему Афина и Иолай. На близкой Экзекию прекрасной гидрии из Эрмитажа показан Геракл, борющийся с Тритоном, и стоящие рядом Нерей и Нереида. Экзекий, однако, более искусен в композициях, где фигуры спокойны. Для него не красочное пятно, как для коринфских мастеров, а линия - основной элемент выразительности. Особую прелесть составляют процарапанные по черному лаку тонкие узоры. Тщательно украшены орнаментами доспехи воинов, играющих в кости, на ватиканской амфоре, но орнамент уже не заглушает действие, ему отведена подчиненная роль.

В творчестве Экзекия появляются темы, где он обращается к душевным страданиям человека. На амфоре из Болоньи мастер изображает героя Троянской войны Аякса, не получившего доспехи Патрокла и решившего покончить с собой. О его переживаниях рассказывает Гомер устами Одиссея, спустившегося в царство Аида. Не только жалок, но и страшен в рисунке Экзекия силуэт человека, старательно и деловито готовящегося к смерти. Отчаяние и скорбь выражены не в лице Аякса, они выступают в изгибах линий, в очертаниях контуров. Ствол пальмы надломлен, ее ветви поникли, склонено и копье могучего героя с трагической судьбой. Это одна из самых замечательных по своеобразию и сложности росписей архаического периода.

  Венцом творчества Экзекия является изображение на дне килика бога вина Диониса, возлежащего в ладье. Один из древних гомеровских гимнов повествует о превращении Дионисом в дельфинов пленивших его морских пиратов:

"Ветер парус срединный надул, натянулись канаты,

 И свершаться пред ними чудесные начали вещи.

 Сладкое прежде всего по судну быстроходному всюду

 Вдруг зажурчало вино благовонное, и амвросийный

 Запах вокруг поднялся. Моряки в изумленьи глядели...

 ...и жестокой судьбы избегая, поспешно

 Всей гурьбой с корабля поскакали в священное море

 И превратились в дельфинов...".

  Тяга к изящному приводит к появлению в эти годы киликов мастера Тлесона, на внешней поверхности которых изображалась одна лишь фигурка - птица, какое-нибудь животное или человек.

Росписи Тлесона воспринимаются как тонко исполненные миниатюры, в лаконизме которых кроется особенная изысканность.